Неточные совпадения
В их
лицах всегда видно что-то
открытое, прямое, удалое.
Открытый взгляд,
лицо мужественное, бакенбарды и большие усы с проседью, стрижка низкая, а на затылке даже под гребенку, шея толстая, широкая, так называемая в три этажа или в три складки с трещиной поперек, голос — бас с некоторою охрипью, движения генеральские.
— Пожалуте-с, пожалуте-с! — говорил у суконной лавки, учтиво рисуясь, с
открытою головою, немецкий сюртук московского шитья, с шляпой в руке на отлете, только чуть державший двумя пальцами бритый круглый подбородок и выраженье тонкости просвещенья в
лице.
— Впрочем, что до меня, — сказал он, — мне, признаюсь, более всех нравится полицеймейстер. Какой-то этакой характер прямой,
открытый; в
лице видно что-то простосердечное.
Луиза Ивановна с уторопленною любезностью пустилась приседать на все стороны и, приседая, допятилась до дверей; но в дверях наскочила задом на одного видного офицера с
открытым свежим
лицом и с превосходными густейшими белокурыми бакенами. Это был сам Никодим Фомич, квартальный надзиратель. Луиза Ивановна поспешила присесть чуть не до полу и частыми мелкими шагами, подпрыгивая, полетела из конторы.
И выдалось вперед все прекрасное
лицо ее, отбросила она далеко назад досадные волосы, открыла уста и долго глядела с
открытыми устами.
Это был человек лет семидесяти, высокого роста, в военном мундире с большими эполетами, из-под воротника которого виден был большой белый крест, и с спокойным
открытым выражением
лица. Свобода и простота его движений поразили меня. Несмотря на то, что только на затылке его оставался полукруг жидких волос и что положение верхней губы ясно доказывало недостаток зубов,
лицо его было еще замечательной красоты.
Она покраснела, когда Вронский ввел Голенищева, и эта детская краска, покрывшая ее
открытое и красивое
лицо, чрезвычайно понравилась ему.
Перебирать все эти пухленькие ножки, натягивая на них чулочки, брать в руки и окунать эти голенькие тельца и слышать то радостные, то испуганные визги; видеть эти задыхающиеся, с
открытыми, испуганными и веселыми глазами,
лица, этих брызгающихся своих херувимчиков, было для нее большое наслаждение.
Это было так просто сказано, так мило было правдивое и
открытое выражение её
лица, что княгиня поняла, почему её Кити полюбила эту Вареньку.
Большие волосы и очень
открытый лоб давали внешнюю значительность
лицу, в котором было одно маленькое детское беспокойное выражение, сосредоточившееся над узкою переносицей.
Анна уже была одета в светлое шелковое с бархатом платье, которое она сшила в Париже, с
открытою грудью, и с белым дорогим кружевом на голове, обрамлявшим ее
лицо и особенно выгодно выставлявшим ее яркую красоту.
Дарья Александровна, в кофточке и с пришпиленными на затылке косами уже редких, когда-то густых и прекрасных волос, с осунувшимся, худым
лицом и большими, выдававшимися от худобы
лица, испуганными глазами, стояла среди разбросанных по комнате вещей пред
открытою шифоньеркой, из которой она выбирала что-то.
Она услыхала голос возвращавшегося сына и, окинув быстрым взглядом террасу, порывисто встала. Взгляд ее зажегся знакомым ему огнем, она быстрым движением подняла свои красивые, покрытые кольцами руки, взяла его за голову, посмотрела на него долгим взглядом и, приблизив свое
лицо с
открытыми, улыбающимися губами, быстро поцеловала его рот и оба глаза и оттолкнула. Она хотела итти, но он удержал ее.
Он забыл неприятное впечатление последней встречи и с
открытым радостным
лицом протянул руку бывшему товарищу.
Раз она где-то за границей встретила молодого красивого шведа с рыцарским выражением
лица, с честными голубыми глазами под
открытым лбом; он произвел на нее сильное впечатление, но это не помешало ей вернуться в Россию.
Наружность самого гна Зверкова мало располагала в его пользу: из широкого, почти четвероугольного
лица лукаво выглядывали мышиные глазки, торчал нос, большой и острый, с
открытыми ноздрями; стриженые седые волосы поднимались щетиной над морщинистым лбом, тонкие губы беспрестанно шевелились и приторно улыбались.
Маша слегка вспыхнула и с замешательством улыбнулась. Я поклонился ей пониже. Очень она мне нравилась. Тоненький орлиный нос с
открытыми полупрозрачными ноздрями, смелый очерк высоких бровей, бледные, чуть-чуть впалые щеки — все черты ее
лица выражали своенравную страсть и беззаботную удаль. Из-под закрученной косы вниз по широкой шее шли две прядки блестящих волосиков — признак крови и силы.
Самгин видел возбужденные
лица с
открытыми ртами, но возбуждение казалось ему не гневным, а веселым и озорниковатым.
Лиз — миловидна. Ее
лицо очень украшают изящно выгнутые, темные брови, смелые, весело
открытые карие глаза, небольшой, задорно вздернутый нос и твердо очерченный рот. Красивый, в меру высокий бюст.
Самгин молчал, глядя на площадь, испытывая боязнь перед
открытым пространством. Ноги у него отяжелели, даже как будто примерзли к земле. Егорша все говорил тихо, но возбужденно, помахивая шапкой в
лицо свое...
В больнице, когда выносили гроб, он взглянул на
лицо Варвары, и теперь оно как бы плавало пред его глазами, серенькое, остроносое, с поджатыми губами, — они поджаты криво и оставляют
открытой щелочку в левой стороне рта, в щелочке торчит золотая коронка нижнего резца. Так Варвара кривила губы всегда во время ссор, вскрикивая...
В дом прошли через кухню, — у плиты суетилась маленькая, толстая старушка с быстрыми, очень светлыми глазами на темном
лице; вышли в зал, сыроватый и сумрачный, хотя его освещали два огромных окна и дверь,
открытая на террасу.
Она как будто начинала бредить. Потом вдруг замолкла. Это было так странно, точно она вышла из комнаты, и Самгин снова почувствовал холод испуга. Посидев несколько минут, глядя в заостренное
лицо ее, послушав дыхание, он удалился в столовую, оставив дверь
открытой.
Лидия сидела на подоконнике
открытого окна спиною в комнату,
лицом на террасу; она была, как в раме, в белых косяках окна. Цыганские волосы ее распущены, осыпают щеки, плечи и руки, сложенные на груди. Из-под ярко-пестрой юбки видны ее голые ноги, очень смуглые. Покусывая губы, она говорила...
— Вот мы и у пристани! Если вам жарко — лишнее можно снять, — говорил он, бесцеремонно сбрасывая с плеч сюртук. Без сюртука он стал еще более толстым и более остро засверкала бриллиантовая запонка в мягкой рубашке. Сорвал он и галстук, небрежно бросил его на подзеркальник, где стояла ваза с цветами. Обмахивая платком
лицо, высунулся в
открытое окно и удовлетворенно сказал...
Самгин зажег спичку, — из темноты ему улыбнулось добродушное, широкое, безбородое
лицо. Постояв, подышав сырым прохладным воздухом, Самгин оставил дверь
открытой, подошел к постели, — заметив попутно, что Захарий не спит, — разделся, лег и, погасив ночник, подумал...
Он промчался мимо Самгина, показав белое, напудренное известью
лицо, с
открытым ртом и круглыми, как монеты, глазами.
Царь, маленький, меньше губернатора, голубовато-серый, мягко подскакивал на краешке сидения экипажа, одной рукой упирался в колено, а другую механически поднимал к фуражке, равномерно кивал головой направо, налево и улыбался, глядя в бесчисленные кругло
открытые, зубастые рты, в красные от натуги
лица. Он был очень молодой, чистенький, с красивым, мягким
лицом, а улыбался — виновато.
Внизу, за окнами, как-то особенно разнообразно и весело кричал, гремел огромный город, мешая слушать сердитую речь, мешала и накрахмаленная горничная с птичьим
лицом и удивленным взглядом широко
открытых, черных глаз.
Самгин взял лампу и, нахмурясь, отворил дверь, свет лампы упал на зеркало, и в нем он увидел почти незнакомое, уродливо длинное, серое
лицо, с двумя темными пятнами на месте глаз,
открытый, беззвучно кричавший рот был третьим пятном. Сидела Варвара, подняв руки, держась за спинку стула, вскинув голову, и было видно, что подбородок ее трясется.
Лицо у нее было большое, кирпичного цвета и жутко неподвижно, она вращала шеей и, как многие в толпе, осматривала площадь широко
открытыми глазами, которые первый раз видят эти древние стены, тяжелые торговые ряды, пеструю церковь и бронзовые фигуры Минина, Пожарского.
Самгин шагнул еще, наступил на горящую свечу и увидал в зеркале рядом с белым стройным телом женщины человека в сереньком костюме, в очках, с острой бородкой, с выражением испуга на вытянутом, желтом
лице — с
открытым ртом.
Тогда Самгин, пятясь, не сводя глаз с нее, с ее топающих ног, вышел за дверь, притворил ее, прижался к ней спиною и долго стоял в темноте, закрыв глаза, но четко и ярко видя мощное тело женщины, напряженные, точно раненые, груди, широкие, розоватые бедра, а рядом с нею — себя с растрепанной прической, с
открытым ртом на сером потном
лице.
С этого момента Самгину стало казаться, что у всех запасных
открытые рты и
лица людей, которые задыхаются. От ветра, пыли, бабьего воя, пьяных песен и непрерывной, бессмысленной ругани кружилась голова. Он вошел на паперть церкви; на ступенях торчали какие-то однообразно-спокойные люди и среди них старичок с медалью на шее, тот, который сидел в купе вместе с Климом.
— Кажется, опять каплет из крана, — перебивал сам себя Польдишок, косвенными шагами устремляясь в угол, где, укрепив кран, возвращался с
открытым, светлым
лицом.
С какой холодной важностью и строгостью в
лице, с каким достоинством говорил губернатор, глядя полусурово, но с любопытством на нас, на новые для него
лица, манеры, прически, на шитые золотом и серебром мундиры, на наше
открытое и свободное между собой обращение! Мы скрадывали невольные улыбки, глядя, как он старался поддержать свое истинно японское достоинство.
Рассчитывали на дующие около того времени вестовые ветры, но и это ожидание не оправдалось. В воздухе мертвая тишина, нарушаемая только хлопаньем грота. Ночью с 21 на 22 февраля я от жара ушел спать в кают-компанию и лег на диване под
открытым люком. Меня разбудил неистовый топот, вроде трепака, свист и крики. На
лицо упало несколько брызг. «Шквал! — говорят, — ну, теперь задует!» Ничего не бывало, шквал прошел, и фрегат опять задремал в штиле.
Ветерок чуть-чуть веет, ласково освежая
лицо и
открытую грудь.
Есть много хорошеньких
лиц, бледных, черноглазых синьор с
открытой головой и волшебным веером в руках.
Да, к нему, к нему подошел он, сухенький старичок, с мелкими морщинками на
лице, радостный и тихо смеющийся. Гроба уж нет, и он в той же одежде, как и вчера сидел с ними, когда собрались к нему гости.
Лицо все
открытое, глаза сияют. Как же это, он, стало быть, тоже на пире, тоже званный на брак в Кане Галилейской…
Такие же
лица были видны в
открытых окнах трактира, мимо которого пришлось пройти Нехлюдову.
Иногда он кажется так счастлив, глаза горят, и наблюдатель только что предположит в нем
открытый характер, сообщительность и даже болтливость, как через час, через два, взглянув на него, поразится бледностью его
лица, каким-то внутренним и, кажется, неисцелимым страданием, как будто он отроду не улыбнулся.
Но она в самом деле прекрасна. Нужды нет, что она уже вдова, женщина; но на
открытом, будто молочной белизны белом лбу ее и благородных, несколько крупных чертах
лица лежит девическое, почти детское неведение жизни.
Открытое, как будто дерзкое
лицо далеко выходило вперед. Черты
лица не совсем правильные, довольно крупные,
лицо скорее худощавое, нежели полное. Улыбка, мелькавшая по временам на
лице, выражала не то досаду, не то насмешку, но не удовольствие.
Он взял фуражку и побежал по всему дому, хлопая дверями, заглядывая во все углы. Веры не было, ни в ее комнате, ни в старом доме, ни в поле не видать ее, ни в огородах. Он даже поглядел на задний двор, но там только Улита мыла какую-то кадку, да в сарае Прохор лежал на спине плашмя и спал под тулупом, с наивным
лицом и
открытым ртом.
Я бросился к реке. Староста был налицо и распоряжался без сапог и с засученными портками; двое мужиков с комяги забрасывали невод. Минут через пять они закричали: «Нашли, нашли!» — и вытащили на берег мертвое тело Матвея. Цветущий юноша этот, красивый, краснощекий, лежал с
открытыми глазами, без выражения жизни, и уж нижняя часть
лица начала вздуваться. Староста положил тело на берегу, строго наказал мужикам не дотрогиваться, набросил на него армяк, поставил караульного и послал за земской полицией…
Поднявшийся ветер дул нам навстречу и, как ножом, резал
лицо. Когда начало смеркаться, мы были как раз на водоразделе. Здесь Дерсу остановился и стал о чем-то совещаться со стариком тазой. Подойдя к ним, я узнал, что старик таза немного сбился с дороги. Из опасения заблудиться они решили заночевать под
открытым небом.
Пока Привалов говорил, Зося внимательно рассматривала выражение этого загорелого добродушного
лица;
открытый взгляд карих глаз, что-то уверенное и спокойное в движениях произвели сегодня на Зосю то впечатление, которое было подготовлено рассказами Хины.
Эта представительная стариковская фигура, эта седая большая голова, это
открытое энергичное
лицо, эти строгие и ласковые глаза — все в нем было для нее дорого, и она сто раз принималась целовать отца.